Воспоминания

_tif

Надежда с Д.Р.Паниным

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Для Надежды Дмитриевны воспоминания об отце всегда тёплые, нежные и… грустные. В детстве папу она видела лишь изредка. Приезда главы семейства в семье ждали с большим нетерпением. С его появлением дом наполнялся запахом табака и ощущением праздника. В памяти Н.Д. Асмоловой(Паниной) бережно хранятся картинки из детства. Папа сажает разомлевшую от счастья девочку на колени, достаёт большие красочно иллюстрированные книги о живописи и архитектуре, неспешно перелистывает страницы, что-то рассказывает, улыбается, гладит по головке. Так повторяется несколько дней. А потом переполненное до краёв чувство радости сменяется опустошением, тоской. Сердечко ребёнка разрывается от горя и несправедливости: дорогой и горячо любимый человек снова исчезает…

источник: Мичуринская правда

big_1129674

Хачатрян Захар Авакович

 

 

 

 

 

 

Заха́р Ава́кович Хачатря́н  — российский и армянский живописец,Заслуженный художник Российской Федерации, член Санкт-Петербургского Союза художников ,последний  ученик А.М.Герасимова…. «Дмитрий Родионович был человек ответственный ,очень любил свою семью.Я часто видел его ,когда он приходил к Александру Михайловичу . По стечению обстоятельств я поселился в мастерской Герасимова,после того как Дмитрий Родионович переехал в Абрамцево, и спал на койке, на которой раньше спал Панин.Первое острое впечатление, которое у меня сохранилось в памяти,- это  огромный портрет Сталина ,написанный Дмитрием Родионовичем, который висел над кроватью. И железнодорожные билеты , которые хранились под матрасом, очень много, целая стопка…»

( воспоминания записаны 17 сентября 2015 года)

OLYMPUS DIGITAL CAMERA

Виталий Борисович Попов

 

 

 

 

 

 

 

 

Впервые я познакомился с творчеством Дмитрия Родионовича Панина на выставке «Мы встретились вновь…»  в выставочном зале музея — усадьбы А.М.Герасимова. Меня поразили его лирические пейзажи, уголки нашего родного города, представленные на выставке. Неповторимая красота природы и архитектурных памятников: церквей, монастырей Козлова – все это прельщало Д.Р.Панина. Поэтому его произведения и представляют для нас особый интерес.

На выставке я увидел несколько вариантов «Полевых цветов» и невольно вспомнил слова А.М.Герасимова, сказанные им в юности: «Я влюблён в красоту жизни. Когда я наблюдаю землю, украшенную цветами, я всегда чувствую, как в душе моей расцветает радость. Цветы – олицетворение всего прекрасного».

Глядя на натюрморты Д.Р.Панина, понимаешь, что он также любил цветы, но не помпезные букеты роз или пионов, а неброские ромашки, васильки, алые гроздья рябины, жёлтые подсолнухи.

Выставка «Мы встретились вновь…» была большой удачей музея. Она открыла  нам незаслуженно забытого талантливого художника Дмитрия Родионовича Панина.

Если бы Д.Р.Панин одну половину жизни посветил творчеству А.М.Герасимова, а вторую – своему творчеству, он достиг бы таких высот, что стал бы в один ряд с выдающимися художниками – реалистами ХХ века.

Произведения Дмитрия Родионовича Панина представляют большую художественную ценность.

Источник:  книга-альбом «Художник Дмитрий Родионович Панин: жизнь, отданная искусству» — Москва, ИздАТ, 2004 г.

 

01

Никиреев Станислав Михайлович

 

 

 

 

 

 

 

Имя Дмитрия Родионовича Панина я узнал от Дрокина Василия Кирилловича в 1947 году, когда в Мичуринске открылась художественная студия.

Он дал почитать мне монографию М.П.Сокольникова  «А.М.Герасимов». В этой книге моё особое внимание привлёк автопортрет Дмитрия Родионовича Панина, написанный  акварелью. Как я потом узнал, Дмитрий Родионович был тоже жителем моего родного Мичуринска. Василий Кириллович рассказывал о своих встречах с Герасимовым и упоминал имя Панина, добавляя к этому, что был он художником дара необыкновенного.

У Платицына Аркадия Васильевича на стене висел небольших размеров этюд, писаный маслом. Сюжет прост  — стена и часть здания монастыря под Мичуринском. Много лет я посещал моего друга и учителя Платицына и, сидя за столом, смотрел во время разговора и чаепития на этот этюд. Каким-то необъяснимым образом он притягивал теплом красок, светом, простотой, и мне казалось, что эта работа может быть отнесена к великим созданиям русских художников.

На выставке «Мы встретились вновь…» я увидел целый зал работ Панина и услышал рассказ об отце его младшей дочери. Впервые перед жителями Мичуринска предстали вместе два художника, прославившие этот город своим талантом. Рядом с картинами А.М.Герасимова, наполненными буйством чувств и ярким темпераментом, притягивали взгляд работы Д.Р.Панина с трогательным и тихим созерцанием мира – натюрморты и виды Козлова.

Два художника жили и творили вместе, но были такими разными. Находиться долгие годы в орбите славы гиганта советского искусства и сохранить своё понимание мира искусства и своё творческое лицо Дмитрию Родионовичу, наверное, было нелегко. Сейчас уже непросто оценить, проанализировать из взаимоотношения, но они были друзьями, долгие годы работали бок о бок и были нужны друг другу.

Заканчивая, выражаю свою искреннюю благодарность Тамаре Ильиничне за то, что она открыла нам художника Панина Дмитрия Родионовича.

Источник:  книга-альбом «Художник Дмитрий Родионович Панин: жизнь, отданная искусству» — Москва, ИздАТ, 2004 г.

 

Аркадий Васильевич Платицин

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Писать о Дмитрии Родионовиче очень сложно, писать в прошедшем времени просто тяжело. Сколько себя помню, в разговорах в нашем доме очень часто с большим уважением упоминалось его доброе имя.

Мой отец был знаком с Дмитрием Родионовичем ещё с дореволюционных лет. В первые годы советской власти отец, будучи скрипачом, руководил салонным оркестром в козловском театре, а музыка и изобразительное искусство всегда тянулись друг к другу, особенно в начале прошлого века.

Почему писать тяжело? Писать о доброте сложно, а ею Дмитрий Родионович был наделён чрезмерно.

Семья Паниных – особая: сестра Дмитрия Родионовича, Пелагея Родионовна, замечательная учительница, человек неординарный, добрый и справедливый. В послевоенные годы она, беспартийная, была избрана депутатом Верховного Совета РСФСР по  Мичуринскому избирательному округу. Будучи  государственным деятелем, она много преуспела в добрых делах. Память о ней жива и поныне.

Я не могу похвастаться особенной близостью к Дмитрию Родионовичу, но я всегда чувствовал его внимание, а после смерти папы его какое-то отцовское отношение.

До войны в летнее время я видел Дмитрия Родионовича в его наезды в Мичуринск, он посещал и наш дом. Особенно помню, как они с Андреем Николаевичем Бахаревым посетили отца. Тогда к застолью дети не допускались, разговоры шли при закрытых дверях, перемешанные с игрой на скрипке папы. Помню: «Вася! Сыграй Венявского, Крейслера, Монти, Вивальди»

После войны мои рисунки папа показал Дмитрию Родионовичу, который определил мою судьбу: «Пусть занимается рисунком, перспектива в глазу».После демобилизации я поступил в Московское художественное училище. Папа говорил: «Обязательно посети Дмитрия Родионовича». У меня были от В.К.Дрокина рекомендательные письма к А.М.Герасимову и И.Э.Грабарю, к сожалению, я ими не воспользовался.

Вскоре совсем случайно встретился с Дмитрием Родионовичем в Третьяковской галерее. Встреча была очень тёплой. Дмитрий Родионович был обрадован, что я остался жив, учусь! Вскоре я воспользовался приглашением посетить мастерскую А.М.Герасимова. Вот и улица Левитана, вход в мастерскую, у большого окна расположился Дмитрий Родионович с картиной — оригиналом и начатым повторением. Дмитрий Родионович был помощником Александра Михайловича. Он досконально знал технику его живописи, сорта холста, фирмы красок, номера кистей, разбавители, покрывные лаки и т.д.

Дмитрий Родионович самоотверженно был предан А.М.Герасимову, начиная с «Коммуны творчества козловских художников», с работы в театре. Александр Михайлович часто советовался с Дмитрием Родионовичем, интересовался его мнением и вносил изменения на холсте после дружеских бесед (со стороны виднее). Когда Герасимов вышел на широкую арену известности и нужно было делать авторские повторения, он обратился в первую очередь к Дмитрию Родионовичу. Зная его аккуратность, мастерство и изученность, манеры автора, Александр Михайлович  доверял своему помощнику делать  копии  с его картин, а в завершении работы делал пару мазков и ставил свою подпись.

Когда появились отдушины во времени, Дмитрий Родионович отдавался творческой страсти, он был необычайно талантлив, тонко чувствовал цвет, особенно его влекли козловские мотивы: роща, монастырские стены, храмы, цветущие сады, улочки и дворы Козлова, его волновали цветы, и всё это создавалось в малоотведенное время. Какое превосходное панно «Дом- музей И.В.Мичурина» украшает этот музей, великолепен портрет И.В.Мичурина.

Творчество Дмитрия Родионовича такое же тихое, какой он был и сам. Я никогда не слышал, чтобы он повысил голос даже в творческих спорах, он был деликатен и в жизни, и в творчестве.

Его редкие и кратковременные наезды в Мичуринск часто прерывались телеграммами их мастерской Александра Михайловича: « Не пора ли возвращаться?», так его не хватало. В  Мичуринске он всегда интересовался художественной жизнью города. Его друзья и товарищи по искусству: Н.А.Бубнов, с которым они в 20-е годы ездили на литере (рабочий поезд) в Кочетовку, где они преподавали в средней школе, товарищи по «Коммуне» С.С.Варсанофьев, А.А.Кирпичев, С.Г.Архипов, И.С.Шмелев и, конечно, секретарь И.В.Мичурина А.Н.Бахарев; Н.И.Стоморев, неизменный связной дома Паниных в Мичуринске и мастерской А.М.Герасимова, В.К.Дрокин – описатель художественной жизни города – все они окружали Дмитрия Родионовича. Его приезд всегда был праздником. И, конечно, местный фотограф С.И.Миленин увековечивал эти встречи.

При всей своей занятости Дмитрий Родионович аккуратно отвечал на письма В.К.Дрокина, А.Н.Бахарева, Н.И.Стоморева.

Как жаль, что Дмитрий Родионович не оставил своих воспоминаний, ведь он присутствовал на встречах с  художниками, писателями, артистами, государственными деятелями. Сколько всего ушло вместе с ним…

Глубоко сожалею, что он так преждевременно оставил нас, но для меня он всегда со мной, вижу его бархатный взгляд, добрую улыбку, его тихий мелодичный голос. А когда его так тоскливо не хватает, смотрю на репродукцию портрета, на котором так верно передан  его облик Александром  Михайловичем, или иду на Гоголевскую улицу, смотрю на левой стороне на уютный домик, в сторону рощи, с игриво выглядывающей из-за забора елочкой, посаженной Дмитрием Родионовичем. Пока жива память, он с нами!

Источник:  книга-альбом «Художник Дмитрий Родионович Панин: жизнь, отданная искусству» — Москва, ИздАТ, 2004 г.

 

Реклама